ЖЕНА ОЛЕНЦА ПОРУЧИЛАСЬ ПЕРЕД ГЕОРГИЕМ ЗА ТРИ ГРИВНЫ
Максим сразу понял, что это не обычный кусок свернувшейся в рулон бересты, завалявшийся среди щепы в его квадрате. Это она! Первая в новом археологическом сезоне берестяная грамота, обнаруженная на Пятницком раскопе! С хорошо просматриваемыми буквами. Причём не крохотный кусочек, а достаточно объёмный свиток.
Она была 43‑я по счёту, найденная при раскопках в Старой Руссе, пятая из этого раскопа и первая в биографии студента Политехнического колледжа Максима Глотова, который несколько лет участвует в археологических раскопках, но которому на грамоты до сих пор не везло. Это и личная удача молодого старорусца, и большое событие в научном мире.
Максим поднялся по трапам наверх и показал находку заместителю начальника старорусской археологической экспедиции Кириллу Глебовичу Самойлову, который срочно «утопил» грамоту в банке с водой. Это прописные истины археологической работы: воздух разрушает все находки, поэтому лучший «консервант» на первое время — вода. Уже потом, в лабораториях, находки подвергают обработке специальными составами, продлевающими жизнь и бересте, и коже, и дереву, и металлу, дабы учёные могли их изучать, а мы, простые граждане — увидеть их однажды в витринах музеев.
Руководитель старорусской археологической экспедиции НовГУ Елена Владимировна Торопова с величайшей осторожностью развернула доставленную на базу археологов находку. Взору окружающих предстала берестяная грамота, состоящая наполовину из целого фрагмента, а наполовину — из «бахромы». Видно, кто-то из наших земляков, живших в начале XIII или конце XII веков, нервно этот документ теребил, но так и не решился до конца порвать.
Несведущему человеку трудно даже вообразить, как можно соединить разрозненные фрагменты букв на кусочках такой «бахромы». Но учёные Новгородского государственного университета сумели скопировать каждую буковку и каждый завиток, прорезанный когда-то на бересте специальной палочкой-писалом. На целой части грамоты было видно, что слова и строчки, выведенные рукой нашего далёкого предка, лежали ровно, аккуратно. Похоже, ему это было не впервой.
Уже с первых минут расшифровки создавалось впечатление, что речь идёт о документе, который имеет логическую завершённость: есть начало текста и, похоже, есть даже подпись. На просьбу рассказать, что именно написано, Елена Владимировна не без трепета попросила: «Давайте подождём, что скажут мэтры древнеславянской письменности. Вдруг наша первоначальная версия окажется неточной».
Буквально через час после раскрытия грамоту отсканировали и отправили её изображение в Новгород академикам Валентину Лаврентьевичу Янину и Андрею Анатольевичу Зализняку, которые всегда принимают живое участие в работе старорусской археологической экспедиции, не раз бывали здесь на раскопах и расшифровывали берестяные грамоты. Было это 21 июля. А сегодня газета «Старая Русса» может уже познакомить наших читателей с содержанием древнего документа.
— Берестяная грамота, как мы и предполагали, представляет из себя логически завершённый документ, — рассказывает Е. В. Торопова. — Смысл её таков: жена Оленца поручилась перед неким Георгием за три гривны (напомню, что новгородская гривна — это около 200 граммов серебра, несколько лет назад на Пятницком раскопе мы нашли такой слиток серебра весом 194 грамма). Далее написано, что при этом жена Оленца сказала, что она ручается с этими гривнами поступить так же, как и ранее это было с другими деньгами. Завершает документ фраза: «Торолина грамота». Вполне возможно, это не просто имя человека, который писал текст на бересте, а своего рода «нотариальное заверение» поручительства, совершённого женой Оленца перед Георгием почти 800 лет назад.
Увидеть эту грамоту и другие наиболее значимые находки старорусцы смогут на выставке, которую археологи традиционно проводят по окончании сезона в последних числах августа.
Елена НИКОЛАЕВА.
 |
Показать/скрыть форму комментариев
